Архипастырь Сибири

Содержание

Часть III

СЛОВО АРХИПАСТЫРЯ

 

МЫСЛИ ВСЛУХ О ПРОШЕДШЕМ ЮБИЛЕЙНОМ АРХИЕРЕЙСКОМ СОБОРЕ

 

  Благодарение Богу - Русская Православная Церковь, вступая в третье тысячелетие от Рождества Христова, смогла провести в Москве, в восстановленном за пять лет Храме Христа Спасителя, Архиерейский Собор. Это событие, собравшее в стольный град практически весь епископат нашей Церкви и представителей всех Поместных Православных Церквей, участвовавших в праздничных богослужениях и мероприятиях по случаю великого юбилея христианства, естественно, вызвало живой интерес всего христианского мира и мировой общественности. СМИ, в меру своей компетентности и заинтересованности, писали и еще будут много писать об этом, оценивая различные аспекты прошедшего Собора, но окончательное слово о прошедшем событии, конечно же, со временем скажет история, сопоставив работу и результаты Собора с многочисленными иными Соборами, проходившими ранее, - и не только в России.

Настоящее воспоминание тоже не претендует на полноту освещения прошедшего события и является скорее внутренней потребностью автора - участника Собора - проанализировать его работу с точки зрения личной духовной пользы для всех его участников-архиереев.

Конечно же, мера участия в работе Собора Преосвященных была различной: от простого присутствия в зале и наблюдения за активностью коллег-архиереев до многолетней, по обстоятельствам нашего сложного времени весьма непростой, деятельности по подготовке конкретных материалов для последующего их обсуждения и принятия соборным решением.

Несомненно, все должно познаваться в сравнении и оцениваться с точки зрения конкретной исторической обстановки.

Как известно, Соборы являются высшим органом церковной власти и авторитетность их решений напрямую зависит от свободы принятия членами Собора тех или иных определений, решений и постановлений. Архиереи, являясь преемниками апостольского служения в Церкви, то есть обладая полнотой благодати Святого Духа, данной Церкви Христовой во Святую Пятидесятницу, традиционно предваряют свою работу чтением Символа веры, а постановления начинают словами: "Изволися Святому Духу и нам...". Однако история знает и лжесоборы, когда архиереи были не свободны в своих решениях и зависели от светской власти, заинтересованной, чтобы жизнь Церкви шла по сценарию, написанному безблагодатным светским чиновником, и целиком контролировалась государством. Примеры подобных лжесоборов можно найти как в древней, так и новой истории Церкви. Вопрос этот очень сложен и не потерял своей актуальности и сегодня.

Историческое участие в соборных трудах царей или императоров, пусть даже весьма благочестивых и позже канонизированных Церковью, сразу вызывает вопрос о принципиальной допустимости участия мирян в Соборах. Сложилась определенная точка зрения, что миряне непременно должны принимать участие в работе Соборов. Такие Соборы стали называться Поместными. Несмотря на все вышесказанное, полнотой власти, по учению святой Церкви, обладает только епископ. Даже священник совершает богослужения и Таинства только с благословения архиерея, на полученном от него антиминсе и используя освященное им святое Миро. Поэтому, забегая вперед, отметим, что Юбилейный Архиерейский Собор 2000-го года акцентировал внимание на этом каноническом вопросе и призвал Церковь вернуться к практике апостольских времен, то есть считать высшим органом церковной власти Архиерейский Собор. Что же касается Поместных Соборов с участием мирян, монахов и других клириков вместе с архиереями, то он может иметь место в жизни Церкви и будет собираться решением Архиерейского Собора.

Признаемся, что в сегодняшней нашей ситуации, когда в жизни Церкви накопилось много важных вопросов, требующих скорейшего решения, такое решение будет воспринято частью нашей паствы болезненно. Эти люди, пришедшие в церковную ограду в последнее десятилетие и занявшие активную позицию в озвучивании трудных моментов церковной жизни, как известно, не отличаются корректностью в общении со Священноначалием и зачастую обвиняют именно епископат в косности, малоактивности и даже в измене Православию. Не будем вступать с ними в полемику, а лишь отметим, что если в их суждениях и есть малая доля правды, то она объясняется лишь тем временем, которое пережила гонимая наша Церковь, поставленная безбожной властью в известные годы буквально на грань выживания. Но Церковь выжила именно с теми епископами, которые промыслительно были поставлены на служение в те трудные годы. Каждый из них ответит перед Богом за свое пастырское служение, но работа пастыря всегда оценивается по духовному состоянию паствы. И то, что сейчас в Церкви стали появляться активные помощники из мирян, это заслуга тех же епископов, которые в новых, данных от Бога условиях сумели умножить свою паству и научить ее в кратчайший срок основам веры. Те перемены, которые произошли в нашей Церкви за последние десять лет, иначе как чудом Божиим назвать нельзя. Эта мысль неоднократно звучала в работе Собора, а принятый список актуальных проблем и задач в жизни Церкви говорит о том, что участники Собора ясно осознают масштабность предстоящей грандиозной работы на всех церковных уровнях. Мы и сегодня чувствуем катастрофически низкий интеллектуальный богословский потенциал для решения обозначенных проблем и с верой надеемся на всесильную благодать Божию, врачующую нас и восполняющую наши недостатки. Но более подробно об этом ниже.

Как известно, наша Русская Православная Церковь в силу многих исторических обстоятельств Соборами не избалована. Петровские реформы и последовавший за ними двухсотлетний синодальный период лишил Церковь Русскую не только Патриаршества, но и заставил многих забыть, что такое соборность. На Церковь светское общество стало смотреть как на одну из государственных структур, и назначаемый императором обер-прокурор не просто присутствовал на всех заседаниях Святейшего Правительствующего Синода, но четко отслеживал интересы государства. И если интересы Церкви и государства не совпадали, то Синод послушно выполнял волю цареву, теряя при этом церковные и монастырские земли, превращая монастыри в дома фронтовых инвалидов. Противление государевой воле резко пресекалось, и епископ, дерзнувший заявить о несвободе Церкви, мог оказаться в тюрьме. Показательно, что Юбилейный Архиерейский Собор причислил к лику святых подобного ревнителя церковной свободы - митрополита Ростовского Арсения (Мацеевича), проведшего в одиночной камере многие скорбные годы вплоть до своей смерти. К началу трагического двадцатого века накопилось множество церковных вопросов, требующих скорейшего соборного решения, и уже активно работало Пред соборное присутствие, но разрешения на созыв Собора Церковь так и не дождалась. Лишь только после отречения царя Николая II от власти Временное правительство дало Церкви добро на созыв Собора, который вошел в историю нашей Церкви как великое деяние, восстановившее Патриаршество в России и обозначившее огромный круг сложнейших вопросов, множество из которых так и не нашло своего решения из-за разразившейся Октябрьской революции. Интересно, что лишь в последнее время, в 90-х годах уходящего века, многотомные материалы Собора 1917-1918 годов были изданы достаточным тиражом, и многие архиереи Юбилейного Собора могли приобрести их в перерывах между соборными заседаниями, что делалось с большой охотой. Многие вопросы, поставленные в начале века, не потеряли актуальности и сегодня, хотя болезненная история обновленчества 20-х-30-х годов не только скомпрометировала саму идею обновления, но и показала, как много необходимо провести духовно-разъяснительной работы с паствой, для которой видимая сторона церковного обряда часто самодостаточна. Глубинный смысл Таинств и других церковных священнодействий ускользает от их религиозного сознания и делает человека не их соучастником, а лишь сторонним наблюдателем.

На пороге третьего тысячелетия мы вновь повторяем, что Церковь - это таинственная реальность в жизни новозаветного человечества, это живой организм, постоянно развивающийся и благодатно обновляющийся. Насколько же надо быть мудрым пастырю сегодня в работе с пасомыми, чтобы положительная идея обновления не только не вызвала отторжения в душе человека, но стала бы естественной ее потребностью. Ведь если еще тогда, в 20-х-30-х годах, церковный народ, изучавший в школах Закон Божий и считавший себя православным, не принял идеи обновления внешних форм богослужения, то надо хорошо подумать, как воцерковить нашего современника, в массе своей потерявшего за семьдесят лет государственного атеизма всякое понятие о Церкви и религии. Болезненные процессы, наблюдаемые нами в духовной жизни наших современников сегодня, просто не могли не появиться, учитывая то, что пережил наш народ в прошедшем двадцатом веке.

Юбилейный Собор одним из своих документов обозначил перечень животрепещущих вопросов современной церковной жизни. В подготовке этого документа мне пришлось принять непосредственное участие в работе Синодальной комиссии. Примерно за год до Собора во все епархии нашей Церкви была разослана анкета с просьбой обозначить актуальные вопросы церковной жизни, предварительно обсудив их на приходах. Увы, ответы пришли лишь от двадцати епархий, в то время как их сегодня более сотни. Такой пассивности комиссия не ожидала. Мне известно, как активно обсуждались поднятые проблемы в нашей Новосибирской епархии, особенно в соборе святого Александра Невского и в наших Духовных учебных заведениях. Но оказалось, что это лишь приятное исключение. Духовная пассивность и безразличие - вот наша современная проблема. Измученные бытовыми неудобствами и крайней нищетой люди требуют прежде всего решения материальных проблем, так и не поняв, что духовная жизнь первична, а экономика, политика и все прочее - вторично. Однако вряд ли виноват наш современник, ведь он был воспитан материалистом, а за десять лет подлинную духовность возродить нельзя. Именно этим объясняются парадоксы в приходской жизни, где, почувствовав душой Бога, обретая веру, люди сразу берутся строить храм, забывая о всеобщей нищете и разрухе в стране. Не находя средств на строительство, они еще более отчаиваются, озлобляются, идут на различные преступления. Когда начинаешь с ними говорить, то видишь, что храм они строят не Богу, Который прежде всего требует от человека внутреннего изменения и поклонения в духе и истине, а созидают очередную Вавилонскую башню, то есть хотят в материальном мире оставить по себе памятник. Иногда храм строится быстро, но храмоздатели почему-то не спешат на молитву.... Поэтому подлинно духовной жизнью сегодня живет очень мало людей, а проблемы церковной жизни для большинства тоже ограничиваются материальным миром.

Но все же круг актуальных вопросов церковной жизни был обозначен на Соборе, решать же их придется нам и нашим потомкам еще много лет.

Особое внимание обращает на себя принятый Архиерейским Собором документ под названием "Основы социальной концепции Русской Православной Церкви". Документ большой, более сотни страниц, - ничего подобного в нашей Церкви ранее не было. Одно то, что он готовился Синодальной комиссией более шести лет и к разработке тем было привлечено более восьмидесяти организаций, вызывает почтительное благоговение к нему и его создателям. Руководил всей работой митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл, он же и представлял документ Собору. Авторы документа постарались ответить на все самые актуальные вопросы современной жизни, которые требуют церковного осмысления и комментариев. Пересказывать его не будем, он будет тиражирован и изучаем всеми, но меня радует то, что Церковь смогла использовать данные ей Богом годы благоприятного существования после атеистического гонения и показать, что в России еще имеется достаточный потенциал для такой работы. Богословы и ученые, общественные и государственные деятели смогли выработать такой документ, которым Церковь будет пользоваться многие десятилетия.

Несомненно, у многих вызывет интерес и другой документ - "Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию", особенно в свете широко распространенной ныне критики современного экуменического движения и требований выхода нашей Церкви из ВСЦ и прочих экуменических форумов. Документ составлен ведущими богословами наших академий и церковных отделов в Синодальной Богословской комиссии под председательством Экзарха Белоруссии митрополита Минского Филарета (Вахромеева). Я бы не согласился с некоторыми комментариями, которые называют принятый документ "половинчатым" и хотели бы большей ясности. Досадно, конечно, что на ознакомление с "Основными принципами..." у Преосвященных не было достаточного времени, и поэтому, учитывая болезненность поднимаемой проблемы, около двух десятков епископов проголосовали против этого документа, а кое-кто воздержался.

Однако выскажу свою точку зрения по этому вопросу, тем более, что имел возможность познакомиться с документом во время его подготовки. Несомненно, что он также будет опубликован и станет всем доступен.

Самое главное, на мой взгляд, что в "Основных принципах..." говорится, что наша Церковь, несмотря на многие контакты с инославными, ни разу не отступила от полноты Истины, содержащейся в Православии. Это и невозможно, потому что цель контактов - свидетельство Истины инославным и ни о каком евхаристическом общении (intercommunion) речи быть не может. Истина одна, а поэтому осуждается так называемая "теория ветвей". Свидетельство наше должно быть продолжено после прояснения наиболее болезненных моментов в экуменическом движении, с чем согласны сегодня все. Участвуя во всех межконфессиональных встречах, мы должны сознавать, что в нашей Церкви содержится полнота Истины и единственная цель встреч - явить эту полноту Истины. Если, мы откажемся от этой миссии, то на нашем месте от лица нашей Церкви будут говорить совсем другие люди, не знающие спасительного учения Церкви, что уже имело место. Этот документ мог бы вызвать большую дискуссию, но, к сожалению, этого не произошло, и он был принят большинством голосов.

Вообще, в работе Собора остро ощущался лимит времени. Регламент был жестким, усталость брала свое и поэтому, когда в последний день работы соборяне занялись поправками к действующему Уставу Русской Православной Церкви, почувствовалось снижение активности многих. Работа же над Уставом требовала полной мобилизации всех сил, его обсуждали более шести часов, а впереди еще предстояла процедура принятия итоговых документов. В результате все работы в последний день закончились около полуночи.

Я намеренно не сказал сразу о работе Собора по канонизации новых святых нашей Церкви. Заседания Собора, посвященные этой теме, на мой взгляд, отличались особой благодатной настроенностью. Доклад митрополита Ювеналия, председателя Синодальной комиссии по канонизации, был воспринят с особым воодушевлением. Чувствовалось, что вся Церковь с нетерпением ждет прославления новомучеников и исповедников Российских. Вопрос о канонизации Царственных страстотерпцев, столь болезненно обсуждавшийся в последние годы миллионами верующих людей, на Соборе обрел однозначно положительное решение, причем Святейший Патриарх намеренно предоставил слово всем желающим высказаться по этому вопросу. Невольно вспоминаешь предыдущий Собор 1997 года, когда мнения архиереев разделились и было некое напряжение. Несомненно, было большой мудростью в 'тот раз отклонить решение о канонизации до юбилейного года христианства. Богу было угодно сделать это деяние закончившегося Архиерейского Собора поистине главным и центральным моментом празднования нашей Церковью 2000-летия Рождества Христова. Радость от акта канонизации новых святых, ходатаев перед Престолом Божиим о нас в наступающем третьем тысячелетии, стала основной темой ликующей Церкви.

Хочется верить, что все то, чего мы не смогли по немощи сделать для нашей Церкви на Юбилейном Архиерейском Соборе, восполнится сонмом новопрославленных святых, имена которых волею Божией вписаны в книгу жизни Небесной торжествующей Церкви.

[Новосибирский Епархиальный Вестник. 2000. № 9/20 (сентябрь).].

 

Содержание

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко