Жертвенная любовь

Содержание

Тайна крёстной

По повести Н.С. Лескова "Некрещёный поп"


"Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным".
(Лк. 8, 17)

"Он будет крестить вас Духом Святым и огнем".
(Мф. 3, 11)

Глава I     ГОРДЫЙ ДУКАЧ

 В одном украинском селе жил богатый, бездетный и грозный человек по имени Петр. Все боялись сварливого и дерзкого Петра, избегали с ним встреч и прозвали его - "Дукач". Это прозвище его раздражало и доводило до такого состояния, что Дукач терял порой самообладание и кидался на людей, как бесноватый. Встречных на улице детей Дукач бил своей длинной палкой. Дукача никто не любил, крестьяне-казаки ждали часа, когда Бог "учинит над ним свою расправу". Богатство у Дукача было "несметное". На лугах паслись его огромные стада, сильные волы Дукача десятками пар везли его товары в большие города. На его пчелиной пасеке стояли сотни ульев.

Дукач старился, а детей его жене Бог не давал. В свой дом они взяли сироту - племянника Агапку, шустрого грамотного мальчика. Ему, со временем, Дукач передал все свои канцелярские дела, но держал себя с племянником строго, жестоко избивал его порою. Агап часто горько плакал, но не знал, как помочь своему горю. Жене Дукача жизнь одинокая и суровая была тоже тяжела, она как-то сказала мужу:

- Вот нас все боятся, ни с кем ты не хочешь знаться, никто к нам не заходит. Лучше бы сделать так, чтобы нас кто-нибудь любить стал.

Но Дукач не обращал внимания на горе жены. Ему нравилось, что он всю свою жизнь никому не кланялся. Ему и в голову не приходило, что могут сложиться такие обстоятельства, которые вынудят его кого-то о чем-то просить. Он был горд тем, что имел земли и луга, а в лесу закопал ларец с деньгами, на которые можно бы "целый век жить, ничего не делая".

Глава II    РОЖДЕНИЕ СЫНА

  Однажды, в морозную декабрьскую ночь, в просторной хате Дукача жена родила ему сына. Отец был этим событием очень обрадован, но выражал свои чувства со свойственной ему суровостью. Дукач объявил племяннику Агапу, чтобы тот теперь не рассчитывал на дядино наследство, но сейчас же отправлялся к знатным людям села - звать их в кумовья (Кумовья - это крестные ребенка - прим. Ред.). Дукачу впервые в жизни теперь пришлось обращаться к людям с просьбой. Чтобы не получить отказ, Дукач послал с Агапом богатые подарки тем, кого приглашал в крестные своему сыну. Однако никто даров от Дукача не принял, а Агапу ответили так: "Разве можно крестить детей у таких злодеев, как он?" А кто-то еще и добавил: "Век бы его ребенку оставаться некрещеным".

Старый Дукач, узнав о всеобщем отказе, решил обойтись без помощи односельчан да местного священника, а отвезти дитя крестить в соседнее село. Крестным он велел быть племяннику Агапу, а крестной избрал всем известную "ведьму" Керасивну. Эта женщина была чрезвычайно хитра и ловка, так что с давних лет одурачивала своими проделками не только односельчан, но и мужа - трусливого пьяницу. Все боялись встреч с Керасивной, но Дукач считал ее умной женщиной, а так как сам был всеми нелюбим, то и не брезговал Керасивной. Призвав ее на совет, он рассказал ей о причиненной ему односельчанами-казаками обиде. Договорившись с Керасивной, Дукач подарил ей чудесную шубу и велел, не медля, везти в храм своего новорожденного сына. Мать ребенка горько оплакивала самочинство мужа, так как считала, как и все, Керасивну - несомненной ведьмой.

До соседнего села было верст десять. Люди видели, что у Агапа была на коленях круглая посудина со спиртным напитком, а у кумы за пазухой просторной шубы помещалось дитя. Суеверный народ осуждал происходящее и считал, что Бог не должен допустить крещение ребенка у такого злого человека, как Дукач. Это происходило в морозный декабрьский день, ветреный и короткий.

Глава III     МЕТЕЛЬ

Тотчас же после выезда саней разыгралась метель и вскоре превратилась в снежный буран. Все люди, желавшие зла Дукачеву ребенку, почувствовали удовлетворение. У них не осталось сомнения, что Бог на их стороне и не допустит крещения ребенка. Предчувствие мучило и самого Дукача; как он ни был крепок, но суеверный страх охватил и его. Ему было досадно, что жена, которая весь свой век провела в раболепном безмолвии перед мужем, вдруг заговорила:

- Нам на старость в утешение Бог дал дитя, а ты его загубил!

- Это как так?

- А отдал дитя ведьме.

- Да кто тебе сказал, что Керасивна ведьма?

- Это все знают.

- Мало ли чего все говорят, да никто у нее хвоста не видел.

- Да ведь с тобой не поспоришь, а все добрые люди говорят - она ведьма!

- А на что нам добрых людей слушать, когда я сам добрый человек.

Жена удивленно взглянула на мужа:

- Это ты-то добрый человек? А кому же ты добро сделал?

"И правда,- подумал Дукач,- какое я кому добро сделал?"

И, чтобы не продолжать этого неприятного разговора, Дукач одел шапку из заячьего меха и вышел на улицу.

Буря сильно бушевала, невозможно было перевести дыхание. На душе у Дукача было очень тяжело. Он перелез через сугробы, вышел за село и долго сидел у дороги в сумраке ночи. Наконец он побрел домой, но сбился с дороги, на что-то наткнулся, упал. Ощупав предмет руками, Дукач убедился, что это был крест с могилы. Казак перевел дух, оправился, пошел, но вскоре скатился в глубокую яму. Он так треснулся головой, что долго лежал без чувств. Когда же он очнулся, то понял, что свалился в свежую могилу, вырытую для покойника. С трудом выкарабкался Дукач наружу и пошел домой. Буря утихла, но все кругом было заметено глубоким снегом. В его хате огня не было. Сердце Дукача непривычно сжалось, и он, робко войдя в дом, спросил:

- Неужели до сих пор не вернулись?

В углу за печкой плакала скорбная мать. Дукач сказал:

- Я свалился в могилу, чуть шею не сломал!

- Это ведьма с тобой натворила,- ответила жена,- иди теперь, убей кого-нибудь, а то умрешь скоро. (Таково было поверье.- Ред.).

Дукач взял ружье и вышел, чтобы подстрелить зайца и бросить его в ту могилу, в которую сам недавно свалился. Испуганный и взволнованный казак сел у гумна, куда зачастую забегали озорные зайцы. Горе закрадывалось в его душу, воспоминания прошлого терзали его. Он сознавал, что жена его права. Он многим за жизнь свою причинил горе, а добра не сделал никому. И вот у него теперь гибнет единственное, долгожданное дитя, а сам он падает в могилу. По общему поверью - это злой знак. Но... может быть, дитя еще вернется? А сам он подстрелит зайца и тем самым отведет от себя могилу. Дукач вздохнул и в сумерках ночи стал всматриваться: не прыгает ли заяц по полю или не сидит ли около скирды с сеном. У плетня, занесенного доверху снегом, Дукач увидел крупного зайца, а кругом него высокие сугробы. Недолго думая, старый охотник поднял ружье и выстрелил. Одновременно с выстрелом в воздухе пронесся какой-то слабый стон. Дукач застыл от изумления, потому что заяц продолжал сидеть и не шевельнулся. Дукач бросил в зайца ком снега, но заяц не тронулся с места. Дукач струсил, перекрестился и осторожно подошел к тому, кого он принимал за зайца. Это была шапка, торчащая из снега. Дукач схватил ее и увидел мертвое лицо своего племянника, облитое кровью. Старик задрожал и побежал в село, где поднял весь народ, рассказывая свое злодеяние. Он пред всеми каялся и говорил: "Прав Господь, наказавший меня. Идите, откопайте всех из-под снега, а меня свяжите и везите на суд".

Глава IV     ВОЛЯ ВСЕВЫШНЕГО

Под белым ворохом снега, покрывавшего сани, были найдены убитый Агап и застывшая Керасивна, на груди у которой благополучно спал ребенок. Тут же стояли и лошади, по брюхо в снегу, опустившие головы за плетень. Жена Дукача не знала, что ей делать: грустить ли о несчастии или радоваться о спасении ребенка. Взяв мальчика, она увидела на нем крест и радостно заплакала. Подняв дитя к иконе, с горячим восторгом мать сказала, глубоко растроганным голосом: "Господи! За то, что Ты спас его, я не забуду Твоей милости. Я вскормлю дитя и отдам его Тебе: пусть станет Твоим слугою". Так был дан Богу обет.

Мальчик был очень хорошенький и удивительно смирный. В течение последующих лет мать продолжала изливать пред Господом горячие молитвы о своем милом сыне. Он был здоров и всегда радовал мать свою нежностью и добротой. Керасивну привели вскоре в себя, и она сказала: "Дитя крещено, и зовут его Саввою".

Крестной подарили корову и обещали не забывать ее услуги. Агапа похоронили, а Дукача посадили в тюрьму в ожидании суда.

Три года томился Дукач, подозреваемый в умышленном убиении племянника. Наконец односельчане сжалились над ним и согласились принять Дукача в свою общину, если только он отбудет в монастыре назначенное ему церковью покаяние. Итак, после пяти лет отсутствия Дукач вернулся в свое село очень смиренным и добрым стариком. Он понял, что вернулся на родину только по снисхождению тех самых людей, которых он презирал и ненавидел всю жизнь. Урок, посланный Дукачу Судьбою, сломал его гордость. Он испросил у всех прощения и опять удалился в тот монастырь, где приносил покаяние. Дукач отнес туда свой ларчик с деньгами, откопав его в лесу, и отдал свои сбережения на молитвы "за три души". Чьи это были души - он сам не знал. Но сделать так велела ему Керасивна, сказав Дукачу, что через его ужасный (в былое время) характер пропало три души. Одна душа - был застреленный Агап, а про другие две души знает Бог да она - Керасивна, но только сказать этого никому не может. Сама она изменилась сильно, стала тиха, грустна, часто задумывалась и ни с кем больше не ссорилась, грехов не заводила. Когда Керасивну спрашивали, что такое с ней приключилось, она отвечала: "Так, тяжко мне. Мучаюсь великой тайной".

Глава V, VI, VII, VIII, IX

Содержание

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко