Под кровом Всевышнего

Часть IV

Снова в столице


Содержание

Возвращение к живописи

 

  Отошел ко Господу мой дорогой отец, но я чувствовала снова его заботу обо мне, его любовь. Я, конечно, молилась за его душу, хотя умом ясно сознавала, что он в чертогах райских.

Я стала опять прибегать к его помощи, обращалась к папе, как при его жизни, простыми словами беседуя с ним. После операции (в 68-м году) я около десяти лет страдала мочекаменной болезнью. Каждые два-три месяца бывали болезненные приступы. Тогда я лежала по неделе и больше, меняя грелки на животе, опускаясь в горячие ванны, принимая лекарство, растворяющее песок в почках. Однажды друзья порекомендовали мне пить настой "японского грибка", научили, как с ним обращаться. Это была великая милость Божия, посланная мне по молитвам моего родного папочки. Я поняла это после следующего сна.

Вижу я себя в нашей маленькой прихожей, окруженной внуками. Я собираюсь с детьми на улицу, обуваю, одеваю малышей, завязываю шарфы, натягиваю на их ручонки варежки. Рядом стоят саночки и большой деревянный крест, похожий на могильный, из светлого дуба. Как мне все вместе захватить? Я знаю, что это мой крест, который мне надо взять и нести. Я держу саночки, беру за руку ребенка, двоим детям велю идти за мной, а крест берет мой отец и идет с ним к двери.

- Папа, это мой крест, - говорю я. - Я должна его сама нести.

- Но пока у тебя на руках внуки, я понесу твой крест, - говорит отец и выходит на лестничную площадку.

Он вызывает лифт и входит в него, я не успеваю его догнать, так как веду малышей. От волнения я просыпаюсь. Открываю глаза с мыслью, что отец унес мой крест, теперь мне будет легче справиться с детьми...

В те месяцы я продолжала понемногу пить настой грибка, хотя болезнь моя как в воду канула. Больше приступы не повторялись двадцать лет. Уже лет десять я гриб не пью, забываю. Но я ухаживаю за грибком, потому что он помог (теперь по моему совету) многим больным. Вот так я почувствовала заботу обо мне моего папочки.

Но и еще одна милость Божия сошла ко мне в последние годы: Господь вернул меня к живописи, к творческой деятельности. Произошло это так. Ремонтными работами после пожара в Гребневе, а именно промывкой живописи, руководил художник Витошнов Валерий. Целая бригада людей поднималась по лесам, восстанавливала живопись, рабочие тут и там сновали в ограде храма. Там же летом гуляла и я с внуками, которые любили копаться в свежем песке.

Однажды наше внимание привлек ежик, прятавшийся в кустах парка. Мальчик (лет пяти) звал своего отца, прося у него молока для ежика. Подошел Валерий, и мы с ним познакомились. В следующие дни мы останавливались около больших икон, которые Валера реставрировал, вынося на улицу. Я не стерпела, увидев палитру с красками, обратилась к Валере с просьбой:

- Дайте мне на несколько минут Ваши кисти и палитру, дайте вспомнить свою молодость!

Валера охотно протянул мне просимое, и я начала покрывать слоем краски ноги святого Феодора на иконе, потом пейзаж морского берега. Валера одобрял меня, приглашал работать с собою. Я с усмешкой показывала на троих внучат, окружающих меня постоянно: "Какая при них возможна работа?". Однако Валера снабдил меня всем необходимым для живописи и призывал не падать духом и начинать снова писать.

- Ведь и у Вас бывают свободные часы, - говорил он. - А у внучат есть родители, они дают Вам по временам отдохнуть. Детей своих Вы вырастили, так возвращайтесь к живописи, толк получится. А внучат никогда не вырастите, этого момента нечего ждать: одни внуки подрастут, других Вам народят. Нет, Вы пишите, понемногу втянетесь...

Валера видел мою тоску по живописи, видел, что я с завистью смотрю на его труд. И Валера вселил в меня уверенность в возможность снова овладеть искусством... Ведь я уже тридцать пять лет серьезно не работала! Но этюдник у меня уже был свой, новый, вот откуда.

 

Содержание

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко