Под кровом Всевышнего

Часть I

В родительском доме


Содержание

Общая радость

 

  В конце 1947 года в стране была произведена денежная реформа. Говорили о том, что немцы в войну выпустили много фальшивых советских денег, чтобы подорвать нашу экономику. Мы видели, что бумажные рубли, десятки, сотни так обесценились, что в деревнях ими оклеивали стены. На рынке крестьяне собирали деньги мешками, а цены этим бумажкам не было. Все было очень дорого, рыночные цены на продукты были в сто раз выше, чем цены на те же продукты по карточкам. Но главная радость реформы состояла в том, что все карточки были сразу отменены. Впервые после семи лет карточной системы в конце декабря 1947 года люди смогли войти в магазин и купить себе что угодно и сколько угодно. Такого неподдельного ликования на улицах Москвы я ни разу еще не видела. Прохожие поздравляли друг друга, указывая на магазины: "Войдите! Там все есть! Бери сколько хочешь! Наконец-то мы почувствовали, что война окончена!".

Получив зарплату новыми деньгами, все сразу стали богаты и сыты. Казалось, некоторые обезумели от счастья. Я видела мужчину, который шел по улице, обвешанный баранками и маленькими сушками, как бусами, как поясами и через плечи. Со смехом, приплясывая, люди показывали один другому охапки хлеба и других продуктов. Мануфактура, одежда, обувь - все стало вдруг всем доступно. Кончилась проблема - где и что "достать", народ вздохнул облегченно.

Был декабрь месяц, лежал снег, морозило. Володя опять провожал меня через пустые поля до дороги на Москву. Стемнело, прощаться не хотелось.

- Что ж, будем ждать до весны? - спросил меня Володя.

- Что будем ждать? - не поняла я.

- Да нашу свадьбу, - пояснил он.

Тогда я рассказала ему о своем разговоре с отцом Митрофаном, который сказал мне: "Чем скорее поженитесь, тем лучше. Володя нужен Церкви Божией".

- Ну, тогда можно обвенчаться и мясоедом, то есть после Святок, - решил Володя.

- Надо все обсудить с родителями, - сказала я.

Он согласился, и мы назначили день так называемого сговора. Он приходился на 31 декабря - день именин моей мамы, когда все встречают Новый год. На этом решении мы и расстались, не сказав друг другу ни слова любви, только руки пожали и обещали молиться. Не скажу, чтобы чувств у нас не было, но исполнялись слова Священного Писания: "Уповающий на Господа хранит себя, и лукавый не приближается к нему".

В тот день, когда Володя пораньше ушел с поминок, мы на некоторое время остались среди дня одни в доме. Мать с братом куда-то ушли, может быть нарочно задержались на поминках в соседнем доме у отца Михаила. Тогда мы с Володей решили вместе помолиться. Мы читали мой любимый акафист "Сладчайшему Иисусу Христу". Вечером этого дня я сообщила папе, что Володя заговорил о свадьбе. Какою же радостью просияло лицо отца! Он подошел к иконам, благоговейно перекрестился широким крестом. Некоторое время он молча молился, благодаря Господа, что Он услышал наши молитвы. Потом папочка обнял меня, поцеловал и сказал: "Милостив Бог, все будет хорошо!". Потом он позвал в кабинет маму и сказал: "Зоечка! В День твоего ангела к нам придет Владимир Петрович. Будем обсуждать вопрос о свадьбе нашей дочки с Володей".

- Что? Как? О свадьбе? - воскликнула мама и села в кресло.

- Мы разве не видели, к чему идет дело? Так слава Богу! - сказал отец.

Тут мама тоже просияла, заулыбалась и сказала:

- Ну, слава Богу! Теперь, дочка, забудь все, что я говорила тебе напротив... Теперь твой Володя - мой будущий зять, и я его буду любить, как родного...

Мама хотела поздравить меня, но я возразила:

- Да ведь поздравляют-то после свадьбы! Вот приедет Володя и решит, как все будет, а пока будем молиться. Только мы не хотим ждать до весны, до Пасхи. Церкви нужен дьякон.

Мамочку свою я с этого момента не узнавала. Куда делись ее вздохи, ее подозрительность, ее опасения? Теперь голова ее была занята заботой о венчальном платье, о свадебном столе, о гостях и т.п. Мама вздыхала теперь только о том, как будет огорошен ее любимец Володя Даненберг, как будут огорчены его родители, ведь они надеялись видеть меня своей снохой, а мамочка мечтала, что Володя Даненберг будет ее зятем. Ей очень нравилось, как он, раскланиваясь с ней, целовал руки.

- Нет, твой Володя мне ручку целовать не будет, - с досадой сказала мама.

- Он-то тебе целовать руку не будет, - ответила я, - а ты ему будешь руку целовать.

- Что? Как? - засмеялась мама.

- Бог милостив, может быть, даст и это, - с надеждой, взглянув на образа, сказал отец.

 

Содержание

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко