Дар любви

Содержание

Ирина Витальевна Козловская

 

  С отцом Феодором я впервые встретилась в конце 1990 года в нашем храме Преображения Господня. Неизгладимый след в моей душе оставила моя первая исповедь накануне Рождества Христова 1991 года. По дороге на исповедь я закурила, и батюшка мог бы не допустить меня до причастия, но, видя мое искреннее сожаление, милосердно допустил приступить к Таинству. После этого со мной произошло чудо, поразившее всех моих сослуживцев и домашних: с того момента я физически не могла больше курить, как ни пыталась. Меня не раздражал дым, не было позывов, так известных курильщикам. Это занятие просто перестало для меня существовать. Такова была сила разрешительной молитвы, соединенная с Благодатью Божией.

Немного позже, 7 марта 1993 года, я принесла Богу свою полную исповедь, исписала целую общую тетрадь и пришла с этим "богатством" к отцу Феодору. В храме стоял полумрак, он перелистал тетрадь, не читая, и сказал: "Много написала, много грехов. Я все обязательно прочту и сожгу, а Господь по Своей милости прощает тебе все". Склонил он мою голову, накрыл епитрахилью, прочел разрешительную молитву. Я поцеловала крест и Евангелие и ушла в полном недоумении: "Как это так сразу и все прощается?"

На следующий день за Божественной литургией после слов священника (служил отец Феодор) "... отверсты небеса..." со мной произошло нечто, о чем, наверное, стоило умолчать, но ради памяти батюшки, да простит мне Господь, пишу. Пережитое я потом записала дома:

"Отверсты небеса...", и радость льется

Спокойным, легким, властным наполненьем,

А я стою, и сердце еле бьется от Той Величественной Силы упоенья

Стою не здесь, не на земле - в Светлейшей Дали

Среди бесчисленного множества людей.

Мы той Гармонии, что Там, еще не знали,

Она влечет к Себе и все послушно Ей.

Так разрешилось мое сомнение в действительности таинства и посредничества в нем отца Феодора. Я поняла, что все мои исповеданные грехи прощены Богом. Исполнились слова Спасителя: что разрешите на земле, то будет разрешено и на небе (Мф. 18,18).

Осенью 1994 года на несколько дней приехала в Москву моя взрослая дочь. Отношения у нас были сложные, и я проговорила с ней весь вечер по телефону, уговаривая оставить задуманное и возвратиться домой. Я изнемогала от разговора, от безысходности, сердце разрывалось от боли, но все мои старания были тщетны. На следующий день разбитая и беспомощная, в печали за будущее дочери, я пошла к отцу Феодору. Только произнесла: "Маша приехала", как он остановил меня словами: "Ты же ей вчера по телефону все сказала. Что же еще? Молись".

Я приготовилась, было, пересказывать ему содержание нашего разговора, но это оказалось лишним. Он знал его...

Батюшкино благословение всегда исполнялось с удивительной точностью, каждое слово влекло за собой действия. Однажды осенью 1995 года он благословил меня в отпуск со странной присказкой: "на все четыре стороны". Тогда я еще не знала, где и как проведу отпуск, но побывала ровно в четырех сторонах света относительно нашего храма: в Киеве, в Дивеево, в Донбассе и в Сергиевом Посаде.

Была я также невольным свидетелем действия в нем и других дарований. Я стояла в очереди на исповедь, а он имел обыкновение время от времени сам вызывать исповедников. Подзывает он женщину, сидевшую в сторонке на скамеечке, и началось...

Женщина захрипела, зашипела, затряслась, а батюшка читал и читал над ней молитвы. Длилось это долго. Женщина то замолкала, то опять начинала рычать, а батюшка продолжал с невозмутимым видом делать свое дело, не отнимая руки от плеча исповедницы. Я не могла представить, что можно было подойти к ней близко, а он держал свою руку на ее плече. Столько было мужества и любви в этом жесте, что и я перестала бояться. Эта сцена помогла мне лучше понять, что такое "воин Христов", увидеть еще одну грань души отца Феодора.

 

Содержание

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко