Дар любви

Содержание

Сотрудник МВД Л.Н.

 

  Летом 1989 года в кабинет начальника следственного изолятора № 3 города Москвы, или, в простонародии, Краснопресненской тюрьмы, вошел молодой человек, внешним обликом походивший на священнослужителя.

- Протоиерей Федор Соколов, - представился посетитель, демонстрируя свой открытый и общительный характер.

Он сообщил, что является священником храма Успения Божией Матери в Гончарном переулке на Таганке, а в эти стены его привела просьба одной из прихожанок храма крестить ее сына, арестованного и в настоящее время находящегося в данной тюрьме.

Увидеть священника в государственном учреждении, да еще в таком специфическом, для той поры было делом необычным. За последние 70 лет духовные лица порог "казенного дома" переступали только в качестве подследственных или осужденных.

С этого и начался разговор представителей администрации учреждения с первым священником, добровольно явившимся в тюрьму по своим служебным делам. Отец Федор держался легко, уверенно, как молодой лейтенант-выпускник перед генералом, когда еще нет успехов и недостатков, когда все еще впереди.

Решение проблемы с крещением осужденного Р... было поручено заместителю начальника по политчасти.

Через несколько дней в кабинете замполита было развернуто подобие походной часовни: иконы, свечи, необходимые атрибуты. Таинство крещения совершал о. Федор в полном облачении; присутствовали доставленный под конвоем осужденный Р..., его мать и замполит, которому по ходу крещения пришлось прислуживать священнику.

Так произошло это знаменательное событие, положившее начало духовному окормлению системы МВД и Вооруженных сил нашей Русской Православной Церковью.

У сотрудников и руководителей учреждения с о. Федором установились добрые, дружеские отношения, хотя верующих среди них практически не было.

От осужденных стали поступать заявления с просьбами о крещении, и батюшка стал регулярно посещать тюрьму. Он неоднократно выступал перед личным составом сотрудников и осужденными, привозил и раздавал духовную литературу, посещал камеры. Приезжал с детьми прихожан храма, которые выступали с духовными стихами и песнопениями.

Мне, офицеру учреждения, да и моим коллегам общение с батюшкой на многое открывало глаза. Мы с удивлением узнавали, что рядом с нами протекает совершенно другая жизнь, настоящая, высоко духовная, гуманная и человечная. Та, которая ранее попиралась и высмеивалась в течение многих десятилетий советской власти.

17 декабря 1991 года, будучи уже настоятелем Спасо-Преображенского храма в Тушине, о. Федор пригласил руководство тюрьмы на освящение Никольского придела своей церкви, которое должен был совершать Патриарх московский и всея Руси Алексий II.

Впервые в жизни мы выстояли трехчасовую службу, после которой о. Федор представил нас Патриарху. Святейший Патриарх с интересом рассматривал людей в военной форме. В короткой беседе был затронут вопрос о создании храма на территории тюрьмы, на что тут же было получено высочайшее благословение. Получилось так, что приехали ни с чем, а уехали с великими планами. А о. Федор принял на себя в этот момент тяжелый крест. Теперь Патриарх точно знал, кто из священников должен заниматься всем, что связано с МВД и Армией.

Работа закипела. В Краснопресненской тюрьме полным ходом шло оборудование храма - первого в системе следственных изоляторов и тюрем в современной России. Наш почин был подхвачен и другими подразделениями, в том числе, в тюрьмах - Бутырской и "Матросской тишине".

У о. Федора неизмеримо возрос объем работы. Наряду со своими обязанностями настоятеля полуразрушенного и восстанавливающегося храма, он посещал множество подразделений московского гарнизона и других областей, госпитали, больницы, военные учебные заведения, полигоны, штабы и управления. Беседовал, крестил, причащал больных и раненых, докладывал на совещаниях, освящал оружие, технику и Боевые Знамена. Выступал по радио, телевидению и в печати. Это продолжалось не месяц-два, а около десяти лёт подряд. В короткие минуты отдыха с о. Федором даже трудно было поговорить на бытовые темы: он буквально засыпал сидя. Большая служебная нагрузка и забота о своей многодетной семье оставляли ему очень мало времени для элементарного сна. На слова сочувствия в свой адрес он обычно отвечал: "Господь поможет".

Вместе с тем, внутренняя обстановка в тюрьме была сложной. Массовые беспорядки с захватом заложников прокатились по многим местам лишения свободы страны, не миновав и московские подразделения. В мае 1992 года такая участь постигла Краснопресненскую тюрьму. Вспыхнул бунт, да такой, что потребовал проведение войсковой операции. Бесчинства, погромы и поджоги были ликвидированы в течение суток. Слава Богу, обошлось без жертв и тяжких последствий.

Осенью было закончено оборудование храма, и 6 ноября 1992 года по благословению Святейшего Патриарха храм был освящен в честь иконы Пресвятой Богородицы "Споручница грешных". Освящал храм протоиерей о. Федор Соколов с участием священников о. Глеба Каледы - духовного писателя и доктора геолого-минералогических наук, о. Владимира Сычева, диакона о. Константина Татаринцева, певчих из Спасо-Преображенского храма в Тушино. На праздник в подразделение были приглашены руководители органов по исполнению наказания, все начальники московских тюрем, руководители территориальных прокурорских и судебных органов, представители центральной печати.

Среди осужденных и их родственников весть о том, что в тюрьме действует православный храм, разнеслась очень быстро, и у о. Федора еще прибавилось работы. Масса писем и заявлений с просьбами о крещении или вызовы на беседу поступали от заключенных и их родственников. На службах заключенные и сотрудники стояли рядом. Некоторые сотрудники также обратились с просьбой о крещении. За первый год работы церкви более 100 человек приняли таинство крещения. В помощь о. Федору активно подключился о. Константин Татаринцев, позже рукоположенный в священники, а затем о. Иоанн Каледа - сын о. Глеба Каледы.

О. Федор также продолжал свою пастырскую деятельность, только теперь уже он посещал все тюрьмы города Москвы, где были оборудованы домовые храмы или часовни.

Моральный климат в коллективе сотрудников и среди заключенных Краснопресненской тюрьмы стал заметно улучшаться. Если в 1989 году в подразделении практически не было верующих, то после 1992 года почти все крещеные имели нательные кресты и робко начали посещать храмы. Строя церковь, люди строили себя, другие брали с них пример.

В 1992 году массовые беспорядки в Краснопресненской тюрьме были последним случаем во всей системе мест заключения страны. Больше никаких бунтов и чрезвычайных событий не было. Жизнь приобрела иной смысл с истинными идеалами и ценностями.

Неоценимая заслуга в этом принадлежит первому военному священнику о. Федору Соколову, трудами которого с Божьей помощью удалось положить начало новой системе духовного воспитания людей в местах лишения свободы, а также в силовых структурах и в Вооруженных силах России.

 

Содержание

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко