село ГРЕБНЕВО - город ФРЯЗИНО

6. XVIII в.

6.1 Трубецкие в XVIII веке





Анастасия Ивановна Трубецкая

По завещанию Ивана Юрьевича Гребнево перешло в 1749 г. его дочери Анастасии Ивановне. Родилась она в 1700 г., умерла 2 декабря 1755 г. в Париже.

Вспоминает камер-юнкер Берхгольц:

"Войдя туда, где стояла княгиня Валахская, я был поражен красотой ее стана и лица, она, бесспорно, одна из прекраснейших женщин во всем Петербурге. Хотя я и прежде имел счастие видеть ее в Швеции (где она несколько лет находилась в плену с отцом своим, генералом князем Трубецким и одной или двумя сестрами) при бракосочетании нынешней королевы и кроме того не раз, и она тогда уже слыла за красавицу, однакож теперь нашел ее еще красивее и приятнее, она блондинка, высока ростом и имеет прекрасные руки и чудный цвет лица. На веке левого глаза у нее маленькое черное пятно, издали похожее на мушку, но это нисколько не вредит красоте и живости ее глаз, напротив делает их еще более выразительными. Его высочество, знавший княгиню еще в Швеции, очень занимался ею и так как она женщина весьма приятная и образованная, то они хорошо проводили время, разговаривая то по шведски, то по-немецки." ([86], стр.182).

Биограф рода Трубецких, Е.Э.Трубецкая, рожденная княжна Белосельская-Белозерская, получила от Наполеона III в подарок портрет Анастасии Ивановны. Где уж он сейчас - неизвестно.

Первым мужем Анастасии Ивановны был князь Дмитрий Константинович Кантемир.

Дмитрий Кантемир родился в 1673 в Яссах. Он был внуком крестьянина, сыном Молдавского господаря, и турки его взяли в 14 лет заложником в Константинополь. Он не терял времени даром, изучал прилежно турецкий язык, турецкую музыку, даже сам сочинял пьесы, которые до сих пор исполняют с удовольствием и похвалою. Затем в 1691 г. он покинул Турцию, надеялся на послабления Порты к своей родине, но не дождался, связал свою судьбу с Петром Великим. В 1710 стал молдавским господарем, и сразу же стал помогать Петру. Русский посол в Турции П.А.Толстой был заключен в Семибашенный замок. Кантемир через грека Яно устроил переписку Толстого с русским правительством. "Такой верностию и службой завоевал Думитрешко-водэ огромную честь и любовь Петра Алексеевича, московского императора, ибо никто иной не осмеливался оказывать таких услуг, так как посол находился под строгой охраной."

Петр писал Кантемиру:

"Приятная была нам оная ведомость, что ... обещание, которое вы по поставленному договору нам учинили, преизрядно исполнил: себя, оружие свое и войско к нам присоединил. Мы истинно оное приятным сердцем признаваем..."

"Оный государь человек зело разумный и в советах способный", - писал Петр в дневнике. Турецкий визирь выдвинул перед Петром условие выдачи султану молдавского господаря. Петр отказался: "Я лучше уступлю туркам все земли до Курска, ибо остается надежда их отвоевать, нежели выдам князя, пожертвовавшего для меня всем своим достоянием. Потерянное оружием оружием возвращается, но нарушение данного слова невозвратимо. Отступить от чести то же, что не быть государем".

Вместе с некоторыми боярами, офицерами и волохами Кантемир выехал в Россию после неудачи Прутского похода в 1711 г. С ним выехали, в частности, предки русских дворянских фамилий Бантыш-Каменских (родня его матери) и Херасковых. Царь приказывает Сенату приискать в Москве для Кантемира дом "по его достоинству", так как он "имеет жить своею фамилиею в нашем государстве".

Петр очень ценил приход под свою руку молдаван. В ставку Шереметева приехал Кантемир, "когда царь возвращался из бани, и во дворце, у лестницы, повстречался с царем, поцеловал ему руку, а царь поцеловал его в голову, взяв на руки и подняв его одной рукою, будучи Думитрашко человеком щупленьким, а царь - добродушным и вельми приветливым" (Н.Костин, см. "Наследие Кантемира..." [63], стр.50).

"По возвращении Петра в Москву, князь Д.К.Кантемир приехал туда, и бывая почти ежедневно у Монарха, удостаивался часто и от него посещений, а потом следовал за Государем в Санкт-Петербург. Там встретясь в одном собрании с княжной Анастасиею, дочерью фельдмаршала князя Ивана Юрьевича Трубецкого, он страстно в нее влюбился и решил вступить с нею во вторичный брак. По получению княжны на то согласия, вскоре последовала их свадьба. Перед самою женитьбою он обрил себе бороду, снял свое Молдавское, и надел Европейское платье. Свадьба праздновалась Генваря 14 1717 года с великою пышностию, сам Государь не только удостоил оную своим присутствием, но еще подарил при сем случае новобрачному шпагу, осыпанную бриллиантами." ([63], стр.246).

"Дмитрий роста был среднего, худощавый, всегда веселый, голос у него был мягкий и приятный, вставал рано утром и до полудня занимался литературой, потом обедал, после чего, поспав немного по южному обычаю, вновь брался за чтение или письмо. Он был однако вынужден несколько изменить свой образ жизни, когда стал советником Петра Великого и взял в жены молодую женщину" (К.Негруци, [63], стр. 160).

Первая жена Дмитрия - Кассандра Кантакузин, от нее у Кантемира было пять детей: Мария, Матвей, Константин, Шербан (Сергей), Антиох. Кантемир был заботливый семьянин, проводил вечера у себя дома, внимательно относился к воспитанию своих детей, даже при въезде в Россию специально получил от Петра согласие на учебу детей за границей.

Дмитрий Кантемир тесно сблизился с Петром и со сподвижниками Петра - Феофаном Прокоповичем, А.Д.Меньшиковым, П.И.Ягужинским, Ф.М.Апраксиным, П.А.Толстым, В.Н.Татищевым, И.Ю.Трубецким, А.М.Черкасским. Для тех времен это были образованные люди, владевшие иностранными языками, знакомые с западной философией, системой Коперника и Галилея, поборники просвещения, "ученая дружина".

Подумывали сделать Д. Кантемира президентом Академии наук. Он знал турецкий, персидский, арабский, греческий, латинский, итальянский, русский, молдавский, славянский, французский языки. Занимался философией, историей, архитектурой, математикой. Оставил целый ряд сочинений, часть их была издана. С 1714 г. член Берлинской Академии Наук. "Был росту среднего, несколько сухощав, вид имел приятный и привлекательный, говорил тихо, ласково и умно". Принимал участие в Персидском походе Петра.

"В двадцатые годы в доме Кантемиров устраиваются ассамблеи, на которых присутствовал Петр I, играли музыканты Екатерины, гости танцевали модные танцы, а затем слушали пение слепого казака под бандуру" ([63], стр.161). Жили Кантемиры на Никольской улице, дом их был между Николаевским греческим монастырем и типографией. Собор в монастыре был построен князем Кантемиром и стал служить княжеской усыпальницей.

Умер Кантемир 15 августа 1723 г. в Дмитровке, Орловской губернии. Похоронен в соборе Николаевского греческого монастыря: сейчас здесь здание Архивного института, а сам собор взорван в 1935. Когда румынское посольство разузнало о предстоящем разрушении собора и потребовало от советского правительства выдать останки кн.Дмитрия Кантемира. Останки были проданы за деньги, перенесены в Яссы и там торжественно перезахоронены в церкви Трех святителей. Рядом с отцом покоился и его знаменитый сын Антиох Кантемир (пасынок владелицы Гребнево). Но вот сына румыны не потребовали, сочли его предателем. И взрыв 1935 г. навеки уничтожил его останки.

После смерти Дмитрия Кантемира некоторое время не остывали страсти по его наследству. По закону, имения не могли быть разделены, а должны были быть отданы старшему сыну. Старшим сыном был Константин. Антиох надеялся как-то обойти закон, но майорат отдали все же брату.

Как сообщает С.М.Соловьев, в 1735 подано было "челобитье вдовы княгини Настасьи Кантемировой на зятя своего лейб-гвардии поручика князя Константина Кантемира в насильном владении недвижимого ее имения, которое ей дано после мужа ее" ([93], том.Х, стр.638).

При разделе Сенат решил дело (о какой-то доле наследства) в пользу мачехи Константина Анастасии Ивановны. Константин обратился в Верховный Тайный Совет. Там созвали комиссию, с участием императрицы. Комиссия перерешила - и иск Константина удовлетворили.

Второй муж Анастасии Ивановны - фельдмаршал и генерал-фельдцейгмейстер ландграф (его называют то князь, то принц) Людовик Вильгельм Гессен-Гомбургский (умер в 1745), потомок Филиппа Великодушного. После свадьбы Анастасия Ивановна уехала в Германию, но после вернулась.

Князь Гессен-Гомбургский побывал в Астрахани в 1733 году, и написал Анне Иоанновне: "Усмотрел от тамошнего тяжелого воздуха, за несмотрением чистоты, самый вредительный и язвительный смрад, от чего потребно там учредить полицию". ([93], X, стр. 638).

О принце Гессен-Гомбургском есть упоминания у С.М.Соловьева. В 1735 перед началом похода на Крым и войны с Турцией "серьезная война еще не начиналась, а уже генералы перессорились. Миних оставил войска в Польше под начальством генерал-фельдцейгмейстера принца Гессен-Гомбургского, который должен был выводить их на Украйну. Фельдмаршал был недоволен некоторыми его распоряжениями и выразил свое неудовольствие в письме к нему, принц отвечал:

"Что, ваше графское сиятельство, в наставлении мне писать изволите, чтоб впредь того не чинить: и за оное (хотя при моих летах знаю, что чинить надлежит) вашему сиятельству благодарствую, однако притом доношу, что я уже имею честь быть в службе ее величества четырнадцать лет, а еще того не чинил, чтоб ее величеству противно было, и того не надеялся, чтоб я от вашего графского сиятельства за то, что к лучшей пользе интересов ее величества чинил, мог реприманды получить, и весьма чувствительные, и прошу меня оными обойти"".

В марте 1736 Миних лично начал осаду Азова, но когда каланчи были взяты, отправился на Днепр "к войску, назначенному в крымский поход и собиравшемуся в городке Царицынке на украинской линии под начальством принца Гессен-Гомбургского."

20 апреля Миних выступил с армией, в которой было примерно 54 000 человек, вторую колонну вел принц Гессен-Гомбургский. Перекопская крепость была взята.

Соловьев приводит сообщение Манштейна о совещании генералов перед вторжением в Крым.

"Манштейн говорит, что почти все генералы советовали стоять лагерем подле Перекопа до конца кампании, посылая отряды внутрь полуострова для его опустошения, но Миних, имея в виду покорение Крыма, настаивал на движении вперед целой армии, и когда генералы возражали, что у нее достанет хлеба только на 12 дней, то фельдмаршал отвечал, что армию надобно продовольствовать на счет неприятельской страны. Манштейн прибавляет, что с этого совета Миних и принц Гессен-Гомбургский перестали быть друзьями". ([93], Х, стр. 693).

Войска вторглись в Крым, взят и Бахчисарай, но далее не пошли и вернулись. Кстати, принц Гесен-Гомбургский выражал открытое недовольство командующим Минихом, сожалел о бедствиях солдат и предлагал другим генералам арестовать командующего. Соловьев пишет:

"Принц Гессен-Гомбургский, которого упрекали в лени и нерадении, скучал тяготами похода и позволял себе дурно отзываться о главнокомандующем не только пред офицерами, но даже пред солдатами, оказывая сожаление к ним, он внушал, что виноват во всем фельдмаршал, который, без сомнения, хочет поморить их всех от голода и усталости. Эти внушения усиливали неудовольствие войска, которое начинало роптать при малейшей усталости". Неясно, насколько принц был ленив, но приказы Миниха выступать не ранним утром или в конце ночи, когда прохладно, а в разгар жаркого дня приводили к тому, что "страшно развило болезни", а "усталость и жара так изнуряли солдат, что некоторые падали мертвыми на ходу" ([93], Х, стр.392-401).

В 1741 ждали под Петербургом шведов. "Другой корпус... был расположен у Красной Горки под начальством принца Гессен-Гомбургского с целью защищать Петербург". После дворцового переворота "Елисавета велела призвать принца Гессен-Гомбургского и поручила ему взять военные силы Петербурга и охранять порядок".

Позднее принц разработал проект крепости в Астрахани. Проект был раскритикован Татищевым (1742). В 1744 императрица предложила на место Бирона, попавшего в опалу, выбрать герцогом Курляндии принца Гессен-Гомбургского. Не согласились поляки: "По мнению почти всех польских вельмож этот кандидат невозможен: принц Гессен-Гомбургский во время последней революции в Польше приобрел здесь более неприятелей, чем друзей" ([93], стр.281).

У Анастасии была дочка от Дмитрия Кантемира, Екатерина Дмитриевна, или Смарагда. Родилась 19 ноября 1720 г. Ее муж, князь Дмитрий Михайлович Голицын, был основателем Голицынской больницы в Москве (сейчас это - Первая Градская на Ленинском проспекте).

Построена она была в 1796-1801гг. архитектором М.Ф.Казаковым "по завещанию бывшего посла в Вене Дмитрия Михайловича Голицына - 750000 руб. и доходы с двух вотчин на устройство "больницы для страждущего и нуждающего человечества"". Голицынская больница считается одним из лучших творений Казакова. "Позади зданий Казаков разбил великолепный парк до реки Москвы, оканчивающийся каменной набережной с двумя прекрасными беседками-ротондами по сторонам."

Екатерина Дмитриевна активно помогала в делах благотворительности своему мужу. "Княгиня Смарагда, имея от природы очень доброе и отзывчивое на горе и нужды окружающих сердце, много помогала в этом деле своему мужу и чуть ли не была главным инициатором. По крайней мере можно судить об этом из того факта, что княгиня Анастасия перед смертью пожертвовала очень крупный капитал в пользу Московской Голицынской больницы, основанной ее дочерью и зятем, и доныне прославляющей имена своих основателей". (И.Ф.Токмаков).

Большая часть капитала Настасьи Ивановны была предназначена "на выдачу молодым, нуждавшимся русским медикам, для доставлния им средств во время занятий и для путешествия за границу по окончании курса".

Связь времен: владельцы Гребнево основали Градскую (Голицынскую) больницу, а сегодня бывший священник Гребневских храмов о.Аркадий Шатов служит в больничном храме этой больницы.

Умерла Екатерина Дмитриевна 2 ноября 1761 г. в Париже. Муж намного ее пережил, но, по некоторым данным, плохо кончил: ему отрубил голову якобинский палач. "Муж ея, оставшись жить в Париже, погиб там во время террора на эшафоте 19 сентября 1793 года" ([98], стр.5).

Террор? Вот еще пример "легенды", которая возникает из-за того, что краеведы используют непроверенные данные. Я засомневался, что революционеры так поступили со старым человеком. И вот сведения о том же Дмитрии Михайловиче от биографа рода, Н.Н.Голицына.

Дмитрий Михайлович - посол в Вене в течение 31 года, с 1762 по 1792, кавалер ордена св.Андрея Первозванного (1772), генерал-поручик, действительный тайный советник, учредил по духовному завещанию Голицынскую больницу в Москве, родился в Або 15.5.1721, умер в Вене 19.9.1792, "где первоначально был схоронен, согласно завещанию, на вилле своей - Предигштуль, под Веною, а 15.4.1802, по перевозе тела в Москву, схоронен в склепе под церковью Голицынской больницы" ([21], стр.137-138).

"Женат с 28 января 1751 г. в С-Пб. на светлейшей княжне Екатерине - Смарагде (младшей) Дмитриевне Кантемир, камер-фрейлине, статс-даме императрицы Елизаветы Петровны (брак бездетный), родилась 4.11.1720, умерла 2.11.1761 в Париже, схоронена 29.12.1762 в Благовещенской церкви Александро-Невской Лавры". Где же гильотина?

Прах Д.М.Голицына не остался нетронутым. Как записала в 1960-е годы со слов очевидицы Н.И.Якушева, в 1918 г. санитарки-активистки вытащили из склепа под церковью два гроба - Д.М.Голицына и его преемника и вкладчика А.М.Голицына - "князей-угнетателей", вытряхнули из них останки, а металлические гробы забрали "на нужды государства". Старые служащие подобрали рассыпавшийся прах и перезахоронили его во дворе, но где именно - очевидица уже не могла вспомнить.

Надгробие Д.М.Голицына (работы Ф.Г.Гордеева) с бюстом, исполненным Ф.Цаунером, перенесли впоследствии в Михайловскую церковь Донского монастыря, где была открыта экспозиция снятых с мест надгробий ([94], т.3, стр.129-133. См. также [25],[26]).

Следует сказать, что больница до сих пор служит людям. В 1990 г. храм при больнице, во имя Димитрия-царевича, возвращен верующим. При освящении храма святейший патриарх Алексий II сказал: "Многое мы сейчас делаем впервые. Мы верим, что этот храм, возрожденный к жизни, станет местом утешения, где люди будут умножать любовь Христову, будут становиться добрее, отзывчивее к горю, болезням и страданиям наших близких".

В 1992 при 1-й Градской больнице было открыто первое православное женское медицинское училище. В больничном парке при Казакове были павильоны, в одном из которых - картинная галлерея. Картины эти были приобретены Голицыными во время их жизни заграницей. Остался "Алфавитный указатель имен всех художников к каталогу коллекции оригинальных рисунков, принадлежавших действительному тайному советнику кн. Д.М.Голицыну" [6]. Издано в Москве в 1848 г. Вполне возможно, что и сами рисунки и картины где-то хранятся.

Сейчас парк Казакова входит в состав Центрального парка культуры и отдыха.

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко