село ГРЕБНЕВО - город ФРЯЗИНО

 

4. XVI-XVII вв.

4.3 Бельский Богдан Яковлевич





 

 Кто же такой был Богдан Бельский? Здесь приведены короткие статьи из различных энциклопедий. Авторы несколько по-разному оценивают одни и те же события и деятельность одного и того же исторического лица. Начнем со словаря Брокгауза и Эфрона.

"БЕЛЬСКИЙ Богдан Яковлевич. Оружничий (1578), окольничий (1599), боярин (1605). По словам иностранцев, Бельский был человек умный, досужливый по всяким делам, но честолюбивый и склонный к крамоле. Он был и не без военных дарований, насколько можно судить по его участию в Ливонской войне 1577 г. Он умел в течение целых 13 лет пользоваться милостями Ивана IV, последний поручал ему почти все важнейшие дела не только во внутреннем управлении, но и по внешним сношениям, и почти всюду появялся в сопровождении Бельского. Даже умирая Иоанн назначил его членом Гос.Думы , составленной им в помощь Феодору Иоанновичу. Но у Бельского было очень много врагов. Как только был отправлен в Углич Дмитрий Иоаннович, разнесся слух, что Бельский умертвил Иоанна, собирается также поступить с Феодором, чтобы, по одним известиям, самому захватить верховную власть, а по другим - передать Борису Годунову. Открылся мятеж, и явившиеся во дворец мятежники потребовали у царя выдать Бельского. Только объявлением, что он послан в Нижний Новгород, удалось царю успокоить народ. Потом, когда мятеж прекратился, Бельского отправили воеводою в названный город. Сколько времени он был там воеводой, точно неизвестно, но в 1591 г. мы встречаем его в свите Бориса Годунова, в должности оружничего, а в 1593 г. он был отправлен в Ливны вместе с кн.Федором Ивановичем Хворостининым для переговоров о вечном мире с ханским уполномоченным Ахмет-пашою. Наконец, он был назначен воеводой в Казань, где его и застигла смерть в 1610 году. Казанцы, дотоле остававшиеся верными отечеству, по получении известия о занятии поляками Москвы, тотчас же, не желая подчиняться чужеземцам, присягнули на верность самозванцу. Бельский пробовал было их отговаривать, но этим только навлек на себя гнев черни, которая, подстрекаемая дьяком Шульгиным, схватила Бельского и, сбросив его с высокой башни, растерзала." [112].

А вот о том же Бельском из словаря Гранат:

"Бельский Богдан Яковлевич, один из ближайших советников царя Ивана IV, в последнее десятилетие его царствования. По некоторым источникам, Бельский явился после смерти царя главным виновником возникшей смуты, движение было враждебно Федору, и потому стоявшие на его стороне бояре поспешили удалить Дмитрия и Нагих в Углич, но Бельский остался в Москве и раздоры продолжались. В народе разнесся слух, будто Бельский извел царя Ивана, ищет смерти Федора и сам хочет сесть на царство. Поднялся мятеж, и чернь стала требовать выдать Бельского на казнь, ее с трудом удалось успокоить заявлением, что царь велел сослать Бельского в Нижний Новгород. В 1591 г. Бельский упоминается при описании большого похода против крымского хана в звании оружничего и в числе прибылых в думе у кн.Мстиславского и Бориса Годунова. В 1593 г. он ездил в Ливны вместе с кн.Щербатовым и Ф.И.Хворостининым для переговоров с уполномоченным хана Ахмет-пашею о вечном мире. Дальнейшая судьба Бельского неясна, последнее известие о нем относится к 1610 году, когда он в качестве воеводы Казани отказался присягнуть вместе с казанцами Лжедмитрию и за то был убит чернью." [113]

В советское время о том же деятеле:

"Бельский Богдан Яковлевич, один из опричников Ивана Грозного, влиятельный любимец и личный друг царя, не занимавший, однако, крупного служебного положения. По смерти Грозного вел сложные политические интриги, был претендентом на престол по смерти царя Федора, считался сторонником царя Бориса и был им сперва отослан на окраинную службу, а потом посажен в тюрьму. При названном Дмитрии в 1605 году получил боярство. При царе Василии Шуйском отослан воеводой в Казань, и там в начале 1611 убит сторонниками Тушинского вора, которому отказался присягать." [13]

Гораздо живее пишет о Бельском Иван Забелин в "Истории города Москвы" [32]. Глава в книге назывется "Двор Богдана Бельского". Двор находился в Кремле.

"Этот двор своею обширностью, кроме двора князей Трубецких, превосходил все остальные другие дворы в этой местности Кремля. Он занимал более половины Житницкой улицы и почти половину Троицкой улицы, немного не доходя своею межою до улицы Никольской.

От этого двора обе улицы направлялись к Никольским воротам стрелкою, образуя на всем пространстве острый треугольник, средина которого была занята описанными выше дворами, по большей части поповскими, и двумя монастырскими подворьями.

Богдан Яковлевич Бельский, происхождением из рядовых дворян, начал свое служебное поприще около 1570 года в большом приближении у царя Ивана Грозного в должности спальника в товариществе с Борисом Годуновым, который с малолетства уже находился в комнатах Грозного царя.

Можно предполагать, что Богдан был родственник Малюты Скуратова, тоже прозванием Бельского, и мог войти в милость и в особое приближение к Грозному через покровительство Малюты, как и самый Годунов, женатый потом на дочери того же Малюты.

Немец Бер (Сказание о Самозванце) говорит, что Бельский, жестокий враг Немцев, был виновником многих неистовых дел Грозного царя.

Курбский пишет в обличение царю, что он, вместо крепких стратегов, подвел к себе прегнуснодейных Бельских со товарищи, вместо храброго воинства - кромешников и опричников кровоядных.

На свадьбах царя в 1571 и в 1580 гг. Богдан с Годуновым служили дружками и парились с ним в мыльне.

На государственной службе в царских походах вначале он занимал место поддатня у рынды, потом сам бывал рындою, затем в воеводах. Богдан особенно отличился в Ливонской войне в 1577 г., взяв и разорив город Вольмар (по-русски Володимерец), за что был награжден золотом португальским и золотою цепью, что для воевод было чрезвычайною честью.

Может быть, за эту службу он был пожалован в крайчие. Вообще Богдан везде в служебных порядках шел рядом с Борисом, не только как товарищ, но как закадычный его друг, заодно с ним и делавший его коварные дела. Должность оружничего оставалась за ним и в царствование Годунова, а потом и при Самозванце. В 1582 г., с Никитою Юрьевым он вел переговоры с Литовскими послами.

В 1584 г. Грозный царь, умирая, поручил сына Федора попечительству особой думы, боярам Ивану Петровичу Шуйскому, Ивану Федоровичу Мстиславскому, Никите Романовичу Юрьеву, Годунову и Богдану, назначив Богдана в дядьки царевичу Дмитрию и попечителем над родством Нагих.

Поспешное удаление царевича Дмитрия из Московского дворца в Углич, в ту же ночь, как только скончался царь Иван, произвело в народе большое волнение и смуту. Несметная толпа собралась перед Спасскими воротами, выдвинула к ним царь-пушку и намеревалась пробить ворота, требуя выдать Богдана за то, что он со своими советниками царя Ивана уморил и еще хочет побить бояр, погубить и царя Федора Ивановича, и царский род изгубить, и прочит на царство советника своего Бориса Годунова. Так глас народа уже чувствовал и понимал коварные дела Годунова.

Вышедшие к народу бояре успокоили толпу повелением царя Федора сослать Богдана в Нижний, что и было исполнено. Конечно, вместо царя повелевал Годунов, и потому дело Богдана ограничилось только ссылкою. Через семь лет, в 1591 г. он является во дворец по-прежнему в должности оружничего, которая, повидимому, и не снималась с него во все время опалы. В послужном списке бояр не видно, чтобы вместо Богдана числился оружничим кто-либо другой.

В должности оружничего Богдан в 1592 г. воевал в Финляндии, начальствуя над огнестрельным снарядом. В 1593 г. вел переговоры о мире с Крымским ханом. В 1594 г. устраивал засеки на Ливенской окраине.

С воцарением Годунова Богдан получил чин окольничего в 1599 г. и вскоре (июля 24) был послан строить на Донце город Борисов. Он поехал туда, говорит летописец, с великим богатством, взяв с собою своих дворовых и много всякого запасу. Борис послал с ним много ратных людей для постройки, а также и для поселения казаков и стрельцов и посадских людей. Богдан выстроил город на славу и очень скоро, потому что ратных людей поил и кормил по вся дни и бедным давал деньги и платье и запасы. За что все начали его прославлять и блажить, пронеслась от ратных людей и на Москве о нем великая похвала, чего и не вынес подозрительный царь Борис. Он повелел его схватить и опозорить там же на месте многими позоры, а потом сослал его на Низ в тюрьму, вотчины и поместья и все имение повелел взять на себя. Так рассказывает летописец.

Немец Бер рассказывает по этому случаю, что Богдан первый возмутил спокойствие Годунова. "Исполнив царское поручение, достроив крепость, Богдан объявил (будто бы), что Борис Федорович есть царь Московский, а он Богдан царь Борисоградский. Впрочем, продолжает Бер, сей изменник недолго величался пышным титулом. Борис велел привезти его в таком уборе, который приличествовал не государю, а гнусному бунтовщику, и который Богдану был весьма кстати". Припомним, что, по словам того же Бера, Богдан был жестокий враг Немцев.

"Вместо смертной казни, царь даровал преступнику жизнь, но велел отписать все его имение и всю дворню его отпустил на волю, а вместе с тем приказал своему лейб-медику Габриелю вырвать у самодельного царя Богдана длинную густую бороду, после чего сослал его в Сибирь, где, вероятно, пропала у него охота выдавать себя за царя".

Описанный Бером поступок Бельского представляется нелепым, а потому можно предположить, что Бельский назвал себя Борисоградским царем в шутку, или все дело заключало в себе более опасное для Годунова поведение его старого друга и сотрудника в приобретении царского сана.

Продолжая свой рассказ, Бер объясняет, в чем именно состояла вина Бельского. Он пишет: "По усмирению сего крамольника явились другие зложелатели Борису: то были четыре брата Никитичи (Романовы), которые по смерти царя Федора могли бы взойти на престол. Они были раздражены поступками царя с Богданом Бельским: однако таили свою злобу и всегда казались покорными, между тем, наученные неудачею Бельского, замышляли иным средством избавиться от Бориса - отравою. Собственные их слуги открыли сей умысел: Никитичи лишились всего, что имели, и были сосланы подобно первому изменнику".

Как только умер царь Борис и началось крушение Годуновых, Бельский тотчас появляется из ссылки в Москве и именно во дворце преданным слугою Самозванца. Толпа мятежников, ворвавшаяся во дворец, намеревалась попировать в царских винных погребах, но была остановлена Бельским, рассудительным и ласковым его замечанием, что так будет нехорошо, если приедет новый царь Дмитрий и найдет погреба свои пустыми. Он при этом указал на погреба Немцев, царских врачей, которые и были опустошены и дома их разграблены. Бер объяснял этот подвиг Бельского его мстительною ненавистью к Немцам за то, что умерший уже лейб-медик Габриель по царскому повелению выщипал ему бороду, как упомянуто выше.

Когда торжественно Самозванец въехал в Кремль и все приняло должный порядок, Бельский вышел из дворца с несколькими князьями и боярами, стал на Лобном месте, произнес к народу речь, славил Бога за спасение государя и убеждал народ быть верными новому царю, истинному сыну царя Ивана Васильевича. Потом снял с груди крест с ликом Чудотворца Николая, поцеловал оный и воскликнул: "Берегите и чтите своего Государя". Народ в один голос отвечал: Бог да сохранит царя и погубит всех врагов его.

За эти заслуги Самозванец наградил Бельского боярским чином. При Шуйском новый боярин был удален на воеводство в Казань в 1606 г., где после Шуйского, когда Москвою овладели Поляки и все, кто не хотел Польского королевича, присягали Тушинскому вору, он воспротивился этой присяге, указывая, что надо присягать тому, кто будет царем, а зазнамому Вору как присягать! Дьяк Никанор Шульгин подговорил возмутившийся народ убить его. Его схватили, взвели на верх высокой башни и кинули оттуда на землю: он расшибся до смерти. Между тем на третий день пришла в Казань весть, что Тушинский вор убит. Народ раскаивался и в присяге Вору, и в убийстве Бельского.

Еще в 1602 г., находясь в заточении в Сийском монастыре, старец Филарет Романов, бывший боярин Федор Никитич, в разговоре говорил, между прочим, о Бельском следующее: "Про бояр, окружавших тогда Годунова, про всех говорил, не станет де их с дело ни с которое, нет у них разумного, один у них разумен Богдан Бельский, к посольским и ко всяким делам добре досужен"..."

Скрынников отмечает: "Тотчас по смерти Грозного" столичные посадские люди выступили "против Богдана Бельского, пытавшегося возродить в стране опричные порядки. Московское восстание привело к отставке Бельского" ([87], стр.50).

Далее, в 1598 "выступление боярской оппозиции возглавил Богдан Бельский. Знаменитый временщик Грозного обладал огромным опытом по части политических интриг, и ему удалось достичь бесспорного успеха. Как доносили из России литовские разведчики, в апреле "некоторые князья и думные бояре, особенно же князь Бельский во главе их и Федор Никитич со своим братом и немало других, однако не все, стали советоваться между собой, не желая признать Годунова великим князем, а хотели выбрать некоего Симеона"".

В 1599 Бельский после основания города Царев Борисов был вызван к царю, допрошен и лишен чести, а "знать со злорадством наблюдала за унижением бывшего опричного временщика".

Вернувшись из Нижнего, в 1605 "Богдан Бельский, опричный любимец Грозного, хорошо известный в столице, выступил с открытым призывом к мятежу". "Враги Годуновых спешили использовать падение династии, чтобы захватить бразды правления в свои руки. Больше всех шумел Богдан Бельский...".

"В марте 1584 г. царь Иван IV скончался. Опасаясь волнений, правительство пыталось скрыть правду от народа и объявило, будто есть еще надежда на выздоровление государя. Тем временем регент Богдан Бельский и руководители "Дворовой" думы приказали запереть на засов все ворота Кремля, расставить стрельцов на стенах и приготовить пушки к стрельбе".

Речь шла о "политическом наследии Грозного. Двойник опричнины - "двор", служивший опорой репрессивного режима, несмотря на многочисленные реорганизации, продолжал существовать. Земщина требовала немедленного его роспуска и возврата к доопричным методам управления, но, поскольку стража в Кремле несла "дворовая" охрана, Богдану Бельскому удалось до поры до времени контролировать положение. Однако он сразу же столкнулся с неповиновением знати, которая попыталась пустить в ход местнический таран, чтобы положить конец засилью "дворовых" людей".

Карамзин [48] пишет о смерти Бельского в Казани:

"Воевода, славный любимец Иоаннов, Бельский уговаривал народ не присягать ни Владиславу, ни Лжедмитрию, а будущему венценосцу московскому, без имени, стыдил, заклинал - и был жертвою яростной черни, подстрекаемой дьяком Шульгиным: Бельского скинули с высокой башни и растерзали - того, кто служил шести царям, не служа ни отечеству, ни добродетели, лукавствовал, изменял... и погиб в лучший час своей государственной жизни, как страдалец, за достоинство народа российского!"

В книге Ивана Забелина [32] говорится, что село Гребнево было отобрано у Бельских после смерти Богдана Яковлевича царем Борисом и на царя переписано. Несколько лет село, следовательно, числилось за казною. Рухлядь, то есть одежда Бельского, хранилась в царском дворце, и ее выдавали царю и придворным при царе Михаиле Романове и в 1613, и в 1614, и в 1616 годах. А кремлевский двор Бельского перешел к Ивану Васильевичу Голицыну.

 


Copyright © 1999 - 2017 г. Священник Антоний Коваленко